Судебный пристав встретил Патена у дверей парламента и провел его в небольшую комнатку, где доктор мог бы собраться с мыслями в последние минуты перед слушанием дела.

Ги Патен был медиком догматической школы. Всякое новшество, особенно в медицине, поначалу опасно - это он усвоил твердо. С детских лет врезался ему в память один случай. Тогда он, сын почтенных юристов, заболел редкой в наше время и не слишком опасной болезнью - английской потовой горячкой, а какой-то негодяй уговорил его отца лечить сына рвотным вином. До сих пор доктор Патен помнит скверный металлический вкус во рту, разъедающую горечь желчи, судороги выворачиваемого наизнанку тела, дрожь в ногах и долгую, много дней не стихавшую головную боль. Шарлатан подсунул ему дурно приготовленный препарат. Юный Ги выжил с трудом и на всю жизнь возненавидел минеральные лекарства. К тому же, он был вопитан на произведениях древних авторов, его кумирами были Платон и Цицерон, Гомер и Вергилий. Все, что шло от древних, было хорошо, даже имя свое Патен произносил на старинный лад: Гюи, хотя уже тогда в Париже чаще можно было услышать краткое Ги. Когда же Патен начал изучать медицинцу, он увидел, что никто из великих врачей прошлого: ни Герофил, ни Цельс, ни мудрейший Гален, ни Руф из Эфеса, ни тем более сам божественный Гиппократ - не давали больным много лекарств. А что сказал Гиппократ, то сказал сам бог. Полифармация же получила свое начало от Гебера и других арабов, у которых было много трав, но мало знаний.

Так началась борьба Ги Патена против злоупотреблений фармации, приведшая его сегодня в этот дворец.

Большой зал во дворце юстиции был набит битком. Свыше шести тысяч парижан пришли послушать, как будут разбирать скандальное дело. В первом ряду восседают аптекари, в парадных кафтанах с пышными жабо, с цеховыми медалями на груди. Глядят насторожено и зло.