- Даже лучший из химиков не сделал в жизни ничего доброго, - кричал Патен, - за один только год шарлатаны отправили на тот свет больше сотни людей. Впрочем, природа старается возместить ущерб, ибо, как мне достоверно известно, за этот же год во Французском королевстве родился один человек, который станет честным аптекарем. Желаю вам всем избегнуть соблазнов нынешних отравителей и дожить до той минуты, когда он откроет свое дело.

Я не думаю, чтобы на земле были шарлатаны более законченные и извращенные, чем обвиняющие меня химики, которых я знал нищими бродягами, бахвалами и невежественными лжецами. Один из моих обвинителей, имеющий наглось называть себя медиком и ятрохимиком, услыхал где-то, что знаменитый Авиценна советовал промывать больные глаза раствором тинкали, но, не зная, что это такое, применил для примочек алкали, чем немало увеличил число слепых на церковных папертях.

Хохот постепенно стих. Патена теперь слушали внимательно, отмечая недолгим, но дружным смехом каждый его выпад в сторону противника.

- Вы спросите, за что ненавидят меня недоучки, школяры от химии и арабской магии? За то, что я использую простую и недорогую медицину, а не медицину расточительную, которая наполняет кассы фармацевтов и расставляет ловушки кошелькам больных. Если бы у аптекарей было хоть немного честности, они не смешивали бы горячего с прохладным, а влажного с сухим, не сыпали бы в отвары золота, чтобы поднять его цену, не заставляли глотать обременяющий желудок камень гиацинт, а положили бы в состав цветы гиацинта. Но они все это делают. Делают и многое другое. Во время приготовления териака - самого дорогого и бесполезного лекарства - берут перламутр вместо жемчуга, мел вместо алебастра, местную жирную глину вместо армянского битума. Я сам видел, как обычное дерево перекрашивали под лимонно-желтый сандал. Но еще страшнее аптекарей-арабистов аптекари-химики. Они заставляют больных глотать "вечные пилюли" из свинца, затем предлалают искать их в экскрементах и глотать снова. Они травят народ сурьмой, ртутью и крысиным ядом. И после этого смеют называть себя последователями Асклепия! Да оджин их антимоний убил в Германии больше людей, чем шведский король!